…Я спиной почувствовал: прямо на меня несется машина. Армен, стоявший напротив, переменился в лице – видимо, авто летело быстро и явно намеревалось меня сбить. Я сжал зубы и не обернулся. Яростно взвизгнули тормоза. Армен погрозил пальцем:

– Татьана! Нэхорошо!..

Я неспешно обернулся. Буквально в двух сантиметрах от меня остановился красный «Пежо-106». Прибыла госпожа Садовникова – моя соседка по фирме, а теперь и по лестничной клетке.

Таня вышла из машины, приблизилась к нам, ухмыльнулась:

– Будем на запчасти вашу рухлядь продавать?

Армен никак не мог успокоиться из-за ее лихачества, сказал презрительно:

– А если б тормоз у тебя отказал? Ну как можно женщинам права давать!

– Ничего не случилось, – защитил я соседку. – Таня аккуратно ездит.

– Аккуратно людей сшибает, – проворчал Армен.

На самом деле мне тоже не нравятся такие шуточки.

Потому что и тормоза действительно могут отказать, да и глазомер подвести. Пронесется Татьяна с ветерком, сшибет соседа, меня то бишь, и выпадет два казенных дома. Мне – больница, а ей – похуже… Татьяна по-соседски попросила:

– Слушай, Лешенька, погляди – у меня что-то щетка спадает.

Мне приятно, что я, несмотря на свои двадцать три, и во дворе, и на фирме слыву спецом по машинам. И репутацию свою пока оправдываю. Хотя это требует времени – моего личного времени. Но такова уж судьба новичка, пришельца, провинциала – приходится помогать. Угождать. Но Не всем людям без изъятья, конечно, как это делал господин Молчалин. А только людям хорошим.

Я легко переставил щетку на Татьянином пижонском «Пежо». Проворчал:

– Надевать надо правильно.

– Не НАдевать, а Одевать, беллетрист несчастный, – тут же отпарировала Татьяна.

Однажды в порыве откровенности я рассказал Садовниковой, что в десятом классе сделал в диктанте три ошибки в слове «беллетрист» – теперь она меня этим «билитристом» подкалывает – только повод дай.